«До утра»

Ополченец положил руку на меч. Сестра — на повязку. «Заберёте его сейчас — он умрёт в дороге». Никто не ответил. Печь плохо тянула. Я приоткрыл окно и возненавидел себя за то, что не придумал ничего умнее.

Они условились дождаться утра. Я поставил на стол три тарелки, а себе оставил чашку супа. Мы ели как люди, случайно укрывшиеся на одной кухне, и избегали любого слова, способного это изменить.

Позже Джорен рассказал о стройке в Штормграде и об отце, которому так и не выплатили заработанное. Ополченец ответил, что на его брата напали на дороге в Западном Крае. Оба посмотрели на красную ткань. Она лежала между хлебом и чашей с окровавленной водой.

К утру Джорен уже мог стоять. Ополченец перевязал ему только здоровую руку, а не обе. Перед уходом мальчик попросил вернуть его ткань. «Что с ней делать — решать тебе», — сказала моя сестра и протянула её ему. Он убрал ткань в карман, а не повязал на шею. Не знаю, значило ли это что-нибудь.

Мы так и не узнали, что с ним стало. Письмо или возвращение сделали бы концовку этой истории лучше. Но остались лишь кухонный стол, который мы отмыли дочиста, и фонарь в окне. С той ночи мы не гасим его до самого утра. В Западном Крае свет порой становится единственным ответом, который ещё может дать ферма.