За последним фонарём

В Аубердине даже сухая древесина пахнет морем. Я сидела на стене гавани и счищала соль с тетивы, когда прибывший корабль ударил в колокол. Рядом мой ночной саблезуб поднял голову. Он ждал рыбы. Я ждала письма из Дарнаса. Мы оба были разочарованы.

Вместо письма докер привёл ко мне девочку. Она прижимала к груди тускло мерцающий фонарь, хотя меж облаков ещё пробивался дневной свет. — Вы идёте на север, — сказала она. Это был не вопрос. Утром её брат отправился собирать плавник. С тех пор, как начался прилив, его никто не видел.

Я знала этот берег. И знала, почему не советуют в одиночку ходить среди обломков кораблей. Но обещаний не давала. Мой отец раздавал их слишком легко, и однажды вечером его лук принесли домой чужие люди. Я проверила масло в фонаре, привязала его к поясу и спросила имя мальчика.

За последним фонарём Аубердина море стало громче. Мой спутник держался у самого колена. Среди корней лежали ракушки — выше, чем их мог занести обычный прилив. И тут я заметила маленький след. Босая нога. Рядом по песку тянулась широкая борозда от какой-то волочившейся поклажи.

Дрова мы нашли под расколотым носом корабля. Изнутри донёсся скрежет, а затем голос, изо всех сил старавшийся не дрожать. Я прижала ладонь к мокрым доскам. — Меня зовут Эловен, — сказала я. — А теперь скажи, где находятся твои ноги.