Не значится в грузовой ведомости

В Кабестане взвешивают всё: рыбу, руду, обещания. Когда я сошла с корабля с письмом, гоблин на причале спросил, почему я не заплатила курьеру. — Слишком дорого. Он оглядел мою дорожную сумку и стоптанные сапоги. — Значит, вы очень плохо считаете.

Письмо предназначалось орку по имени Рукхан. Моя мать написала его, прежде чем её руки ослабли настолько, что уже не могли держать перо. По её словам, когда-то он что-то для нас сделал. Что именно, она не говорила. На конверте стояло его имя, а ниже: «Кабестан, если он всё ещё там». Это был не адрес. Это была надежда.

Я нашла его у сетей. Старый орк с негнущейся рукой показывал молодому троллю, как заделать прореху. Услышав своё имя, он первым делом посмотрел на мой меч. Я медленно достала письмо. Он узнал почерк ещё до того, как увидел печать.

— От Алены? Я кивнула. Он очень осторожно взял конверт, а затем вернул его мне. Он не умел читать эти письмена. Я должна была об этом подумать. Но вместо этого просто стояла с ощущением, будто моё путешествие одновременно достигло цели и лишилось её.

Мы сели за грудой канатов. Я сломала печать, которую берегла весь долгий путь. Первая строка гласила: «Ты, наверное, уже забыл, кем мы были». Рукхан покачал головой, прежде чем я успела прочесть вторую.