После того как Каэль сказал «нет», Лира не услышала удара. А она ждала его, затаив дыхание и прижав плечо к двери. Вместо этого снаружи по половицам проскрёб стул. Человек с повязкой глубоко вдохнул, будто ему предстояло заново растолковать задачу нерадивому рабочему. За спиной у Лиры дребезжал расшатанный оконный прут. Она придерживала его двумя пальцами и уже не помнила, с каких пор.
— Тогда подпиши, — сказал человек. — Что ты за него отвечаешь. И за всё, что он ещё кому-нибудь расскажет.
Каэль ответил слишком тихо. Лира прижалась ухом к дереву; она различила тон, но не разобрала ни слова. Потом по коридору затопали тяжёлые шаги, Мертен хрипло втянул воздух. Она приложила ладонь к двери и дважды постучала. Ничего. В следующий раз ударила так сильно, что раненая рука запульсировала.
Повернулся ключ. В узкой щели стоял Пелл, серый вокруг рта, и просовывал внутрь её сумку. Он приложил палец к губам. Лира ухватила его за рукав прежде, чем он успел снова притворить дверь.
— Он всё ещё там?
Пелл кивнул. — Они идут со склона. Шестеро. Может, больше. Я к лодке.
— Можешь оставить ключ в замке.
Он оглянулся в коридор и потянул руку к себе, словно она попросила о чём-то непристойном. Лира ещё немного подержала ткань. Наконец он снял ключ со связки, положил ей под ноги и высвободился. Дверь осталась приоткрытой. Его шаги ускорились, пока между ними не остался один шум моря.
Она нагнулась. Под туникой кольцо стукнулось о деревянную подвеску: тихий знакомый щелчок, почти нелепый в этой безмолвной комнате. Пальцы сомкнулись на ключе. Лира выпрямилась, закинула сумку на плечо и толкнула дверь шире.
Мертен сидел на скамье, опустив здоровую ногу на пол. Он пытался встать. Костяшки пальцев побелели на кромке стола; другой рукой он прижимал огрызок яблока к груди. Увидев её, он скривил рот, стараясь улыбнуться. Лира предпочла смотреть ему в глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Твоя очередь.
— Наша с тобой. Если у тебя нет плана получше.
Со двора крикнули. Тут же что-то ударило в наружную стену; с потолка на волосы Мертена посыпалась пыль. Лира сунула ему под мышку курьерскую сумку и поползла к открытой складской двери. Трое мужчин стояли за повозкой, укрывшись от ветра. Один вскинул арбалет. Каэль отступил за опрокинутое корыто для воды.
У ворот человек с повязкой кричал, чтобы Каэль лёг. При каждом слове его короткий меч дёргался вперёд. Каэль протягивал к нему пустую левую руку. Правой он сжимал рукоять широкого меча, уперев остриё в землю.
— Пленница должна остаться невредимой, — сказал Каэль. — В доме рабочие.
— Тогда выходи.
Лира отдёрнула голову. Стрелку достаточно было чуть повернуться. Пригнувшись, она прошла вдоль стены в глубину дома, осмотрела через окно узкий настил и нашла маленькую дверь, через которую Пелл, должно быть, добрался до лодки. Толкнула. Снаружи держал засов; в нижнюю щель со свистом врывался солёный воздух. Ключ Пелла даже не входил в замок до конца.
Мертен отполз к стене. — Если ты пойдёшь одна…
— Прибереги это для того, кто обрадуется. — Она схватила с полки крюк, подогнула кончик о край стола и стала нащупывать засов сквозь дверную щель. Слишком высоко. Лира вытянула левую руку дальше, чтобы подпереть стержень. Порез пронзило болью, пальцы разжались. Крюк со звоном упал на половицы.
Арбалетный болт пробил складскую дверь. Лира бросилась на Мертена, закрывая его собой. За её головой треснуло дерево; его спина ударилась о стену. На один вдох она прижалась лицом к его рукаву, к застарелому поту и лихорадочному теплу. Он дрожал под ней. Лишь приподнявшись, она заметила, что её собственные руки тоже трясутся.
Каэль пятился в коридор, держа меч перед собой. Пятки задели скамью. Он удержался, упершись в стену. — За кирпичную стену.
— Дверь закрыта, — сказала Лира.
Его взгляд упал на крюк. Он потянулся к поясу, вынул оба её кинжала и положил рядом с ней на половицы, более узкий сверху, рукоятями к её правой руке. Лира знала каждую зарубку на них. От оружия она подняла взгляд к его лицу. Пальцы он уже убрал.

— Задняя дверь. Рядом лестница к воде.
Лира взяла оружие. — А потом?
— Потом идёшь куда хочешь.
Она искала в его лице подвох. Каэль уже отвернулся к коридору и перетаскивал скамью поперёк прохода. — С ним тебе одной не спуститься. Я задержу их здесь, пока вы не доберётесь до лестницы.
Свобода тяжело лежала в её руках: две привычные рукояти, а рядом — человек, которого она едва могла поднять на ноги. Лира убрала широкий кинжал. Узкое лезвие вошло в дверную щель. Она подсунула его под засов и приподняла. Металл заскрёб по дереву. На третьей попытке запор подскочил; ветер рванул дверь ей навстречу.
Ступени блестели от воды. Внизу, уже за настилом, покачивалась лодка Пелла. Он грёб спиной к берегу, втянув голову в плечи. Лира открыла рот, но удержала крик. Чтобы вернуться, ему пришлось бы проплыть под двором; здесь, на лестнице, все они оказались бы на виду.
Она побежала назад и подставила Мертену плечо под руку. Раненая нога свисала, тяжело прижимаясь к её колену. Он прикусил губу; при каждом шаге сквозь нос вырывался сдавленный звук. Они прошли три шага. Потом подошва скользнула, вес Мертена потянул Лиру вбок, и ей пришлось опустить его вдоль стены на пол. Спину жгло. Одна она не дотащила бы его до воды.
Во дворе упал человек. Сквозь коридор Лира увидела светлый рукав между колёсами. Каэль отступал к двери. Второй нападавший подошёл к нему с плоской металлической пластиной и произнёс имя; ветер разорвал слоги. Правая рука Каэля дёрнулась. Клинок с силой ударил по дверной раме.
Съехавший рукав открыл тёмные разветвления. Лира уже видела их, но теперь пальцы судорогой свело на рукояти, и разжать их он не мог. Лицо Каэля стало серым. Он взялся левой рукой за клинок над гардой, упёрся ногами в половицы и всем телом оттолкнул нападавшего. Пластина со стуком упала на порог.
Лира рванулась вперёд прежде, чем тот нагнулся. Кинжалом в правой руке она ударила его по руке с оружием. Короткий меч упал; пошатнувшись, человек ударился о корыто. Пальцы Каэля обхватили её руку выше локтя. Лира вырвалась так резко, что его хватка тут же соскользнула.

— Не трогай.
Он один раз кивнул и показал назад. — Тогда беги.
Со склона донёсся рёв. Даже арбалетчик обернулся. Между столбом ворот и повозкой протиснулся орк с круглым щитом. Он врезал щитом в человека с повязкой, размахнулся тяжёлым топором и расколол оглоблю, на которой лежал арбалет. Из тёмного разлома брызнула светлая свежая древесина.

— Вот это, — выдохнул орк, — не тот приём, о котором мы договаривались.
— Тарок. Сзади. — Каэль указал в коридор.
Орк отступил через ворота, прикрываясь щитом, и удерживал проход, пока Каэль не подтянул тяжёлую складскую дверь к косяку. В последнюю щель метнулся клинок. Тарок сбил его ободом щита. Лира вдвинула скамью в крепление. Она ещё не успела отойти, как снаружи в дерево врезалось плечо.
Тарок хотел увести их подальше от воды. Внизу на склоне, под тисами, ждали два вьючных животных. Сначала надо было спустить Мертена. Орк просунул одну руку ему под спину, другую под колени и поднял со сдавленным кряхтением. Правую кисть он держал под неловким углом; две костяшки срослись криво. Каэль взял сумку и придержал для него низкую заднюю дверь.
Лира спустилась первой, нащупывая сапогами скользкие ступени, и осмотрела настил. За сараем для инструментов тот сворачивал к почти заросшей тропе на склоне. Она могла исчезнуть там, пока мужчины проносили Мертена через дверь. Перед ней открывались заросли. Лира услышала тяжёлое дыхание Тарока и вместо этого оттащила ветку, лежавшую поперёк тропы.
На втором животном одеяло закрывало корзины с репой и хлебом. Тарок перехватил её взгляд. — Это я должен был привезти. Заказали четыре дня назад. Два дня собирал, чтобы хватило. Потом разрушенный мост и весь этот обход. — Он осторожно опустил Мертена и посмотрел на Каэля. — В следующий раз заказывай своё несчастье пораньше.
Они выстлали корзины одеялами. Каэль помог уложить Мертена между ними, но, когда затягивал верёвку, та выскользнула из правой руки. Тарок взялся за узел и закрепил его двумя короткими рывками. Затем передал Лире повод. Она взяла его правой рукой; левой только отводила плащ от раненой ноги Мертена.

Позади затрещала складская дверь. Стрелок мог попасть на лестницу через окно. Лира повела животное под тисы, сдержала у первого корня и услышала, как Мертен резко втянул воздух между корзинами. Медленнее. Она укоротила шаг, пока животное не пошло спокойнее. Через сотню шагов у воды крикнули, потом застучали вёсла. Может, Пелл всё-таки оглянулся к берегу.
Тропа поднималась. В волосах держался дым, и стоило ветру подуть сзади, как она снова чувствовала запах Эшенвахта. За каждым поворотом надеялась увидеть пустую корзину красильщицы, клочок ткани на сучке, хоть что-нибудь от тех четверых. Перед ней оказывался лишь следующий склон. Вьючное животное тянуло повод в её руке, желая добраться до папоротника.
Они остановились в высохшем русле ручья. Тарок склонился над Мертеном; Каэль остался на краю и прислушался. Кровь проступила сквозь кожу курьерской сумки. Лира вытащила её из-под одеял. Мертен потянулся к ремню, ухватился и вцепился с удивительным упорством.
— Для тебя там ничего нет, — прошептал он.
— Сегодня это уже многие решали. — Она села так, чтобы ему были видны её руки, и открыла сумку. Ремень оставила ему.
Накладная, пустая чашечка для печати, конверт с разорванным углом. Лира развернула лист на колене. Она искала имена пленников. Вверху стояло название Зальцштуфе; ниже был перечёркнут первоначальный маршрут. Другой рукой поверх него было написано: «Шпигельзенке, старый причал», — и затребовано подтверждение доставки. Она разгладила влажный угол, чтобы не пропустить ни строчки.
Каэль подошёл ближе. Она держала лист открытым. — Туда везут сундук.
— Да. — Он приложил два пальца к зачёркнутому маршруту. — Если опять не изменят приказ.
— Что в нём?
Он посмотрел на Мертена. Глаза посыльного были закрыты, ремень всё ещё зажат между пальцами. — Нечто, для чего им нужен тот, кто не хочет это нести.
— Я.
— Вероятно.
Тарок выпрямился. Левый клык был обломан; правый при разговоре оттопыривал нижнюю губу. — Я привёз хлеб. Для новых догадок места нет. — Он поднял повод. — Останемся здесь — они найдут дорогу.
До Шпигельзенке оставался ещё долгий дневной переход в глубь суши. Каэль знал хижину у лесной тропы, где углежог хранил инструменты. Лира сперва велела показать ей поворот. Потом ещё раз оглянулась к побережью и запомнила, как тропа исчезает между тисами. Каэль подождал, пока она пойдёт дальше.
Перед хижиной углежога вечерний свет низко ложился на корни. Через дыру в крыше Лира видела ветви, но задняя стена заслоняла от ветра. Тарок устроил животных сбоку от входа и снял корзины. Лира собирала сухую кору. Каэль пошёл за водой; когда вернулся, она первым делом посмотрела на чашу и на руки, которые её держали.
— Можешь спросить, — сказал он.
— Можешь ответить.
Он поставил чашу. Постоял над ней, потом взял второе ведро и снова вышел. Лира смотрела ему вслед. Ей хотелось, чтобы он остался, хотя бы для того, чтобы задать следующий вопрос. Она положила оба кинжала под рукой и размотала повязку. Лён прилип. Когда она отлепила его, распухшие края раны разошлись; по воде потянулись струйки крови и мелкие щепки.
Тарок протянул ей чистое полотно. — Не мотай так туго. Завтра пальцы понадобятся.
Она посмотрела на его правую кисть. Он медленно растопырил кривые пальцы и опустил их. — С этой надо было раньше догадаться.
Мертен попил и осилил три ложки жидкого супа. Потом наконец заснул без стонов. Тарок завернул нагретый камень в тряпицу и подложил ему к ногам. Лира осталась рядом с миской в руках. Согреть ноги. За весь путь она ни разу об этом не подумала. Она подтянула одеяло ему под подбородок и поставила оставшуюся воду так, чтобы он мог дотянуться, когда проснётся.
— Повязка до утра не выдержит. — Она показала на тёмное пятно, расползавшееся по ноге Мертена. Тарок взял пустой мешок из-под муки, разрезал шов и осмотрел изнанку. Она была чище их рубах. Он прокипятил ткань в маленьком котелке. Пока та остывала, Лира стояла на коленях рядом с Мертеном и слушала его дыхание.
Когда начали снимать старую ткань, он проснулся. Ударил по руке Тарока и попытался отползти, опираясь на локти. Лира дала ему курьерскую сумку. Пальцы тотчас сомкнулись на ней. — Ты уже не в лагере. Те люди ушли. Нам надо снять ткань. — Она дождалась, когда его взгляд задержится на ней. Тогда он кивнул, едва заметно и с трудом.
От раны пока не пахло гнилью. Лира склонилась над ней и хотела бы знать, значит ли это что-нибудь хорошее. С мелкими порезами она имела дело. От этой дыры, размокших краёв и тёплой крови в ткани пересохло во рту. Тарок объяснил, куда надо давить. Мертену требовался покой; завтра нельзя было снова оставлять его ногу часами свисать сбоку животного. На носилках она лежала бы спокойнее, хоть двигаться пришлось бы медленнее.
Среди инструментов нашлись две прямые жерди. Лира подтянула узел зубами: левая рука то и дело выпускала ткань. Край полотна отдавал пылью. Тарок проверил петлю и немного подвинул её к Лире, чтобы было удобнее дотянуться. Потом оставил узел как есть. Лира расслабила челюсть и глубоко вдохнула.
Затем пересчитала припасы: три буханки хлеба, полмешка репы, две пригоршни соли и кусок копчёной рыбы. Животным — немного овса; остальное придётся искать по пути. Тарок отложил половину хлеба на завтра. Лира уже набрала воздуха, чтобы возразить, когда он поставил пустую миску Мертена рядом со второй вьючной корзиной. Она внесла отложенные буханки в список.
Когда вошёл Каэль, она сжала свой кусок хлеба в кулаке. Это движение рассердило её. Ещё несколько дней назад она могла оставить в общем доме целую горбушку; теперь сидела над сухой коркой и при звуке его шагов всё ещё слышала ключ в дверном замке. Лира разломила хлеб на три части. Одну оставила себе, другие положила на сухой камень у огня.
Каэль спросил, прежде чем взять. Лира кивнула и снова склонилась над списком припасов. Завтра нужны носилки, вода и тропа, по которой можно пронести Мертена. У преследователей были лошади. Она посмотрела на край хлеба в руке, откусила и стала жевать, хотя мякиш лип к сухому нёбу.
Только когда она замерла, руки начали дрожать. Лира спрятала их под колени. Тарок молча положил перед ней ещё хлеба и занялся повреждённым ободом щита. Он осматривал одно и то же место достаточно долго, чтобы она могла поесть, не глядя на него.
— Почему ты помогаешь? — спросила она.
Он перекусил нитку. — Потому что его знаю.
— Так себе довод.
— Никто и не говорил, что хороший. Ешь.
Позже Каэль сидел перед хижиной, где между кронами открывалась узкая полоса неба. Лира села поодаль и положила свежеперевязанную руку на колено. Он поддерживал правое предплечье левой ладонью. Звёзды стояли иначе, чем она привыкла видеть между прибрежными крышами. Впрочем, сами звёзды были те же. Просто исчезли места, где звёзд обычно не было. Она невольно поискала крышу общего дома и нашла тёмную еловую верхушку.

— Красильщица, — сказала она. — Четверо ушли на запад по рыбацкой тропе. Может, твой друг знает кого-нибудь, кто сможет расспросить.
— Я ему передам.
— Как я сказала. Не тебе за меня решать, что ничего не делать будет безопаснее.
Он поднял голову. Тёмные линии скрывались под рукавом. — Я передам ему именно так, как ты сказала.
Она посидела ещё немного, пока холод земли не пробрался сквозь штаны. Потом кивнула на хижину. — Я первая постою на страже. Ты этой рукой едва ведро носишь.
— Два часа.
— Потом разбудишь Тарока. Я не твоя сменщица.
Его губы дрогнули, но улыбки не вышло. — Понял.
Ночью Тарок храпел. Ветер проходил сквозь открытую крышу и шевелил обрывки коры возле огня. Как только Мертен заговорил, Лира оказалась рядом. Глаза у него оставались закрытыми. Двумя пальцами он держал край одеяла, словно лист бумаги.
— Когда седьмая корона пробудится, — прошептал он.
Она так поспешно опустилась рядом на колени, что упёрлась левой рукой. Боль прострелила до локтя. — Откуда ты это знаешь?
Губы Мертена продолжали шевелиться. Лира наклонилась так близко, что почувствовала тёплое дыхание. Продолжения не было. Он лишь перевернул невидимую страницу и пробормотал, что недостающие слова надо передавать вместе с ней.